Троица

Троицкая суббота. Дом и двор начисто убран. Мама с младшей доченькой на вечерней службе в храме. А мы со старшей собираем троицкий букет. Пересохшее озеро, превратилось в цветущий луг. Под лучами заходящего солнца он золотистый. Веет от него теплом. Начинает раздуваться ветер, несущий вечернюю прохладу.  С зелеными охапками  идем домой. Срезаем разлапистые листы подорожника, выросшего  у дощатого забора, желтоглазую ромашку.

- Мам, а от ромашки волосы мягкие-мягкие становятся. Нужно и сегодня его заварить. И чай с ней вкусный. Помнишь,  ты заваривала, когда у меня горлышко болело?

- Помню, моя хорошая,  помню.

-  Мам, а мы про Троицу читать сегодня будем?

 - Будем, доченька.

 Вечереет. Вот и наши домашние вернулись из храма. Последние солнечные лучи скользят по окну. Дома пахнет разнотравьем. После горячего чая забираемся под одеяло, обнимаемся с дочурками. Открываем любимую книгу.

- Лето Господне. Иван Шмелев. Я сейчас найду, где нам читать нужно. Вот – «Троицын день». Мама, читай,  пожалуйста.

Читаю. А на душе такая радость, такое умиление от каждого словечка в старой книге,  когда старичок Горкин рассказывает Ванюше про праздник,  про икону Святой Троицы:

« -Троица-то? А, небось, учил в книжке, как Авраам Троицу в гости принимал... Как же ты так не знаешь? У Казанской икона вон... три лика, с посошками, под древом, и яблочки на древе. А на столике хлебца стопочка и кувшинчик с питием. А царь-Авраам приклонился, ручки сложил и головку от страха отворотил. Страшно, потому. Ангели лики укрывают, а не то что... Пойдет завтра Господь, во Святой Троице, по всей земле. И к нам зайдет. Радость-то кака, а?

Я знаю. Это самый веселый образ. Сидят три Святые с посошками под деревцом, а перед ними яблочки на столе. Когда я гляжу на образ, мне вспоминаются почему-то гости, именины».

А мне вспоминается сразу старинная икона, что находится в нашей Православной гимназии.

- Мама, мама, – младшая дочка выбирается из-под одеяла, торопится куда-то. – Мама, смотри, вот наша Троица, - несет молитвослов, крестится, глядя на него, целует обложку, где изображена Святая Троица. – Мама, вот радость. И с нами  Троица, да?

- Да, моя хорошая, да, – соглашаюсь, с улыбкой продолжаю читать такие любимые строки.  Читаю, и кажется, наяву слышу старческий, дребезжащий голос Горкина:

«Завтра вся земля именинница. Потому — Господь ее посетит. У тебя Иван-Богослов ангел, а мой — Михаил-Архангел. У каждого свой. А земли-матушки сам Господь Бог, во Святой Троице... Троицын день. «Пойду, — скажет Господь, — погляжу во Святой Троице, навещу». Адам согрешил. Господь-то чего сказал? «Через тебя вся земля безвинная прокляна, вот ты чего исделал!» И пойдет. Завтра на коленках молиться будем, в землю, о грехах. Земля Ему всякие цветочки взростила, березки, травки всякие... Вот и понесем Ему, как Авраам-царь. И молиться будем: «пошли, Господи, лето благоприятное!» Хорошее, значит, лето пошли. Вот и поют так завтра: «Кто-о Бог ве-лий, яко Бо-ог наш? Ты еси Бо-ог, тво-ряй чу-де-са-а!»

Раннее Троицкое утро. На чистом небе – яркое солнце. Где-то кричит соседский петух, мычит корова, лает пробегающая собака. Заливается скворушка на разные голоса, кукушка, словно отсчитывает время, сообщая о приходе лете, о приходе великого праздника. Идем в храм. Колокольный звон настигает нас на полпути. Радостно как-то, солнечно. Не только вокруг, но и внутри. Подходим к дверям храма – колокола умолкают. Перекрестившись заходим. Вокруг зелено-зелено.

Березовые веточки у ликов Святых, цветы. Икона Святой Троицы в праздничном убранстве – кажется и цветов таких не бывает, какие лежат здесь. Вот, что значит – красота Господня. Кажется, что не в храм пришли в дивный сад на праздник, на торжество. Кажется, что  все –и люди, и травы пришли поклонится Ему – Единому в Трех лицах. И кажется в этот  момент, что  Он – где-то совсем-совсем рядом.

Где-то между небом и землей поют дети на клиросе. Чистые голосочки выводят слова молитв. Повторяешь, подпеваешь. И такая радость, такая нежность.

Вот очередь исповедников. Как в такой день не покаяться? Что-то изнутри требует очищения.  Очередь не убавляется, много детей. А на душе радостно.

Вот и к Причастию  пошли. Батюшка, словно светится весь. И прихожане сияют. Это видно по лицам – они добрые,  светлые – изнутри светятся. Нежная радость.

Вот коленопреклоненные молитвы. Весь храм на коленях.  Становимся трижды. Раз в год такое бывает.

Закрываешь глаза, кажется – ты на неведомом лугу. Терпкий запах трав – мяты, ромашки, крапивы, едва уловимый аромат цветов  - роз, пионов, колокольчиков – сливается во едино. Стоишь так, и не хочется глаза открывать. Из самой глубины души идет молитва.

Открываешь глаза – и впрямь луг. Дети, взрослые, мужчины и женщины,  мальчики и девочки – все в зеленом. Кто-то полностью одет в зеленое, кто-то частично. У кого косынка, у кого ленточки в косах, у кого платок. Юбки, платья,  рубашки, пиджаки – все зеленых оттенков. Салатовые, травяные, бирюзовые, мятные, изумрудные, малахитовые – каждой оттенок на своем месте. А все вместе составляют зелень Троицкого луга, луга человеческого.

Стою и думаю, а ведь каждый из нас, как травинка пред Господом. Как он захочет, так и даст нам по делам нашим. Иная травинка и на хорошей земле сохнет,  а иная и сквозь асфальт пробивается. Дивны дела, Твои, Господи. И тут-то в полной мере понимаешь  слова Паисия Святогорца: «Бог нас никогда не оставляет, Его оставляем мы».

Иоанна СТАВИЦКАЯ

Дополнительная информация